Визенталю посвящается

…Сегодня тело легендарного 96-летнего «охотника за нацистами» Симона Визенталя было предано земле на городском кладбище Герцлии-Питуах.

Этому событию были посвящены и мемориальные слушания, которые после похорон состоялись в Бат-Ямском городском мемориально-просветительском центре Катастрофы и политической истории «Музеон ха-Шоа беБат-Ям».

И дело, конечно, не только в формальном мероприятии. Бат-Ямский музей Катастрофы и политической истории и Центр по исследованию и увековечению памяти о Катастрофе имени Симона Визенталя в Лос-Анжелесе (как и тамошний Музей толерантности) связывают многолетние коллегиальные отношения. И по линии Международной ассоциации центров Холокоста, членами которой они являются, и по совместным выступлениям их сотрудников на международных научных конференциях. И по издаваемым документальным книжным сериям и периодическим изданиям. А также по личным отношениям их руководителей – рабби Марвина Хира и д-ра Юрия Ляховицкого…

В ходе слушаний, в которых приняли участие члены работающего при музее научно-исторического общества – историки, философы, врачи, учителя, а также жители Бат-Яма – бывшие узники нацистских концлагерей – выходцы из б. СССР, Венгрии, Чехословакии, Польши, Греции и др. стран, были освещены отдельные моменты жизни и деятельности Симона Визенталя и его «Центра документации» в Вене. В том числе, и под несколько отличающимся от общепринятого углом зрения.

…Жизнь Симона Визенталя представляет собой удивительную и романтическую личную борьбу этого человека с нацизмом, которую он вел на протяжении 60 послевоенных лет, словно не замечая, что вместо каждой «отрубленной головы» отловленного им очередного нацистского преступника вырастают новые и новые головы модифицированного ко времени неонацизма и расизма. «Ангел возмездия», «Дон-Кихот Холокоста», «Охотник за нацистами» — все эти крепко приставшие к Визенталю эпитеты точно отражают именно этот аспект его борьбы.

…Симон Визенталь родился 31 декабря 1908 года в Тернопольской области на Западной Украине. В годы Холокоста сотрудничал с польским подпольем, был узником нацистских концлагерей, и чудом выжил, потеряв мать, сестер и братьев.

В 1945 году он был освобожден из плена. В 1947 в Линце он открыл небольшой документационный центр по розыску нацистских преступников. В 1961 перевел свой центр в Вену, где собрал картотеку на 22,500 разыскиваемых нацистских преступников.

…Можно сказать, что с этого момента и началась личная охота Визенталя за бывшими эсесовцами. Как считается, Визенталь обнаружил более 1,100 нацистских преступников и передал суду собранные им материалы. Среди этих людей были Франц Штангль, комендант лагерей смерти Треблинка и Собибор, где были отравлены в газовых камерах, расстреляны и замучены 750 тысяч человек, Хельмина Браунштайнер — убийца детей в концлагере Майданек, Карл Зильбербауэр — офицер гестапо, арестовавший 14-летнюю Анну Франк и ее семью в Амстердаме, шеф лионского гестапо Клаус Барбье.

Известной вехой его деятельности стало установление местонахождения Адольфа Эйхмана, который затем был выкраден в Аргентине и транспортирован в Израиль, где был осуждене и казнен.

…Независимость и несговорчивость Визенталя не раз приводили в раздражение работников государственных структур разных стран и не раз затрудняли его сотрудничество с этими структурами. Но Визенталь никогда не желал считаться с «высшими соображениями» политической целесообразности, которые вскоре после войны начали превалировать в отношении к Катастрофе и в странах Запада, и бывшего СССР, и Израиля, у которых открытия Визенталя вызывали головную боль.

Деятельность Визенталя не раз подвергалась критике, порой очень жесткой. Его обвиняли в том, что он исказил статистику Холокоста (в сторону увеличения), что слишком вольно обращался с исторической правдой, в том, что многие факты, собранные им, оказались вымыслом, в том, что для него зачастую цель оправдывала средства.

Так, например, бывший коллега Визенталя Тувия Фридман обвинял его в том, что он занимается, главным образом, саморекламай. В 1991 году Иссер Харел, израильский офицер, участвовавший в «охоте на Эйхмана», заявил, что Визенталь «не был никак связан» с захватом Эйхмана и его роль в поимке нацистского преступника сильно преувеличена.

Критики Визенталя утверждают, что во всех его поисках двигало исключительно чувство мести. Впрочем, человеку, прошедшему через несколько концлагерей и потерявшему за годы войны более 80 родных, простительно пристрастное отношение к розыскам нацистских преступников.

Сам же Визенталь неизменно настаивал, что добивается не мести, а справедливости. Он до последнего момента отрицательно относился к призывам «не бередить старые раны»…. Перу Визенталя принадлежит книга «Убийцы среди нас», посвященная послевоенной судьбе нацистских преступников.

Престарелый «охотник за нацистами» неоднократно утверждал, что смысл поисков столь же престарелых беглых преступников заключается не столько в том, чтобы их наказать, сколько в том, чтобы заставить мир еще и еще раз услышать на открытых процессах свидетельства бывших жертв и вновь содрогнуться от чудовищной статистики Катастрофы.

Так что вполне возможно, что ради этой «сверхзадачи» он мог и не остановиться ни перед каким преувеличением.

Увы, нынешний мир очень избирательно подходит к вопросу о возмездии тем, кто совершал подобные злодеяния. Одних удалось посадить на скамью подсудимых, а другие, как, скажем, бывшие советские организаторы одного из самых массовых геноцидов в современной истории, спокойно умирают в своих постелях, так и не представ перед судом.

…Впрочем, с одним из обнаружившихся «преувеличений» Визенталя присутствовавшим на слушаниях расставаться было особенно жалко. Речь идет о главном экспонате бат-ямского музея Катастрофы — куске «хозяйственного» мыла, сваренного нацистами из человеческого жира, с выбитой на нем клеймом «RIF», который был подарен музею одним из бывших узников Аушвица и под стеклом установлен в зале.

В свое время, в одной из своих работ покойный «охотник» убедил весь мир, что эти буквы расшифровываются как «Rein Judishes Fett” — «чистый еврейский жир»: «В последнюю неделю марта (1946 г.) в румынской прессе появилось уникальное сообщение: в маленьком румынском городке Фольмигень со всей торжественностью была совершена церемония погребения на еврейском кладбище 20 ящиков мыла …На ящиках стояла надпись R.J.F. — «чистый еврейский жир»… В конце 1942 г. первый раз появляется ужасное слово — «транспорт для мыла». Это было в Варшавском воеводстве, а фабрика находилась в Галиции, в Бельзеце. На той фабрике с апреля 1942 г. по май 1943 г. переработано 900 тыс. евреев на сырье… Культурному миру трудно понять, с каким удовольствием нацисты и их жены смотрели на это мыло. В каждом куске они видели цирковой трюк, с помощью которого туда был упрятан еврей, который мог бы быть вторым Фрейдом, Эйнштейном или Эрлихом… Погребение этого мыла… выглядело как что-то противоестественное. Зачарованная печаль, сидевшая в этом маленьком предмете ежедневного пользования, разрывала даже окаменевшие сердца людей XX века. В атомный век возврат к темной средневековой кухне ведьм действует как привидение. И все же это правда!» (Вообще-то, это казалось несколько странным для тщательно скрываемых нацистами «еврейских акций», но слишком уж был непререкаем авторитет Визенталя).

Как оказалось, буквы обозначают нечто более прозаическое: «Reichsstell fьr Industritlle Fettver-sorgung” – «Отдел по снабжению промышленным жиром»…

…Но ведь это было — и мыло, и абажуры?..
= = = =
Автор: DRYL
Использованы материалы мировой
печати
Фото: музейный экспонат — кусок «человечьего» мыла.